Памяти Патриарха Тихона

9 Октября 2018
Памяти Патриарха Тихона

Иногда, в минуты отчаяния, жизнь представляется нам бессмысленным хаосом. Великое множество мнений об одном и том же, различных человеческих устремлений, в большинстве своем корыстных, побуждают душу или к яростному соучастию в борьбе за место под солнцем, или повергают ее в уныние. Сердце же, неустанно ищет гармонии с этим миром, и смысла.

То, как живет каждый из нас, даже то, как мы думаем, напрямую оказывает влияние на жизнь всех. Каждый из нас своей тихой и незаметной жизнью ежедневно творит историю.

19 января 1865 года в деревне Клин Торопецкого уезда Псковской епархии в семье священника, родился мальчик Василий, будущий Святейший Патриарх Тихон (Белавин). Вскоре после рождения сына, отец его был переведен на служение в уездный город. С ранних лет душа мальчика, которого отец постоянно брал с собой на службу, горела тихой любовью к храму. Образование он получил в духовном училище родного города, в Псковской семинарии и Петербургской академии.

Скромный, благодушный юноша, всегда готовый помочь друзьям, он снискал привязанность товарищей по учению. Семинаристы называли его в шутку архиереем, а в академии, словно предвидя его будущее служение, студенты прозвали его за серьезность и степенность нрава Патриархом. В 1888 году Василий Белавин закончил академию и был направлен в Псковскую семинарию преподавать догматику, нравственное богословие и французский язык.

В 1891 году молодой учитель принял постриг с именем святителя Тихона епископа Воронежского, Задонского чудотворца. Рукоположенный в сан иеромонаха, он через год был назначен инспектором Холмской семинарии. В том же 1892 году он был утвержден ректором семинарии с возведением в сан архимандрита. В Хо́лме обстановка для ректора православной семинарии была непростой. Это был наполовину польский и католический город; часть русского населения оставалась в унии; большим влиянием в городе пользовались еврейские общины. Будучи главным помощником местного архиерея, архимандрит Тихон высоко держал знамя Православия в этой исконно русской, но сильно ополяченной земле, при этом он умел не задевать религиозного и национально-щепетильного самолюбия польского народа. Будущий Патриарх показал себя человеком большого такта, чувства меры, мудрости и одновременно настойчивым и упорным ревнителем православного дела. Холмские священники полюбили его и часто приглашали служить в свои храмы. По воспоминаниям митрополита Евлогия, «милый и обаятельный, он всюду был желанным гостем, всех располагал к себе, оживлял любое собрание, в его обществе всем было весело, приятно, легко… Он сумел завязать живые и прочные отношения с народом».

Из Холма святого Тихона перевели ректором семинарии в Казань, а 4 октября 1897 года в Александро-Невской лавре состоялась хиротония во епископа Лю́блинского, викария Холмской епархии. За время пребывания на кафедре в Люблине, где его хорошо помнили и любили, новый епископ углубил свою связь с православным народом.

В декабре 1898 года епископ Тихон был назначен на зарубежную Алеутско-Американскую кафедру, которая находилась в Сан-Франциско. На новом поприще он неустанно трудился над распространением Православия в Америке. При нем сооружено было множество храмов на Аляске, в Канаде и Соединенных Штатах. В 1905 году святитель был возведен в сан архиепископа, а через два года после этого переведен на одну из самых почетных в России кафедр – Ярославскую, преемницу древней Ростовской. И в Ярославле он оставался все тем же мудрым, распорядительным, благожелательным архиереем, часто объезжал епархию, совершая службы в приходских и монастырских храмах. Замечания клирикам всегда делал мягко и тактично, часто в шутливой форме, никогда не кричал на подчиненных. Необычной была простота его домашнего обихода. Архиереи в ту пору двигались исключительно в каретах, а святитель Тихон любил ходить по городу пешком. Ярославцы так полюбили своего архипастыря, что избрали его почетным гражданином города.

В 1913 году архиепископ Тихон был переведен в Литовскую епархию – в Вильно. Обстановка в Литве была подобна той, которую он хорошо знал по Холмщине: влиятельная Католическая Церковь, смешанное русско-литовско-польско-еврейское население. В Вильне святителя застала Первая мировая война. По распоряжению Святейшего Синода архиепископ Тихон переехал в Москву, привезя с собой мощи Виленских чудотворцев. Но вскоре он перебрался из Москвы в город, находившийся почти на линии фронта, – поближе к своей пастве. Он посещал госпитали, служил в них молебны, исповедовал и причащал раненых, напутствовал умирающих.

В войну его не раз вызывали в Петербург для участия в работе Синода. В эти годы, когда на церковной, политической и общественной жизни сказывалось тлетворное влияние Распутина, архиепископ Тихон олицетворял совесть Русской Православной Церкви, он был одним из блюстителей ее святости и внутренней свободы.

После Февральской революции вместе с другими архипастырями Тихон был незаконно уволен из Синода обер-прокурором В.Н. Львовым. 21 июня (8 июля) 1917 года архиепископ Тихон был избран волеизъявителем церковного народа на Московскую епархиальную кафедру, после чего Синод избрал митрополита Тихона своим председателем.

Вскоре после этого Божественным Промыслом он был возведен на восстановленный Патриарший Престол.

Можно сказать с уверенностью, что в русской истории не было собора столь представительного, ответственного и смелого, столь воодушевленного живой верой и готового идти на подвиг, как Поместный собор 1917—1918 г. Этот собор открылся в день Успения Божией Матери, по новому стилю 28 августа 1917 года. Почетным председателем собора стал старейший митрополит Киевский Владимир, а действующим председателем был избран святитель Тихон, возведенный за несколько дней до этого в сан митрополита.

С самого начала работы собора ощущалось тревожное время, тревожные приметы будущих перемен. И на соборе был поднят вопрос о реформе церковного управления: было предложено возродить в Русской Церкви патриаршество. Против этого было много возражений. Многие деятели Русской Церкви, привыкшие к синодальному управлению, считали, что управление патриаршее подобно монархическому, оно уничтожает коллегиальность и дает волю произволу одного человека — Патриарха, считали, что это опасно и вредно.

В это время монархия была свергнута, поэтому в России возращение к такому личному возглавлению казалось непопулярным. Но после многих заседаний и горячих дискуссий, где выступали замечательные деятели Русской Церкви, замечательные мыслители, люди святой жизни, было решено избрать Патриарха. Голосованием выделили трех кандидатов, из которых посредством жребия должен был быть избран Патриарх.

Первым кандидатом был известный богослов архиепископ Антоний (Храповицкий). Вторым кандидатом стал один из старейших архиереев Русской Православной Церкви архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий). И только третьим кандидатом был избран митрополит Московский Тихон (Белавин). 

5/18 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя была совершена Божественная литургия. Перед Владимирской иконой Божией Матери, специально принесенной из Успенского собора Кремля, был поставлен запечатанный ковчег со жребиями. После литургии старец Зосимовой Смоленской пустыни иеросхимонах Алексий вынул жребий. Будущий священномученик митрополит Киевский Владимир огласил имя избранного: «Митрополит Тихон». В праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Успенском соборе Московского Кремля была совершена интронизация Патриарха Тихона. 

Невозможно представить сегодня всю тяжесть ответственности, которая легла на плечи нового Патриарха. Большевики разогнали Учредительное собрание, и он оказался единственным законно избранным вождем народа, так как в выборах членов собора участвовало большинство населения страны. Народ необыкновенно любил и чтил своего архипастыря. Патриарха Тихона часто приглашали служить в разные храмы Москвы и Подмосковья. Когда он приезжал в какой-нибудь подмосковный город, весь народ встречал его, так что в городе обычно прекращали работать на все время его пребывания. Почти сразу после Октябрьской революции отношения государственной власти и предстоятеля Русской Православной Церкви приобрели характер острого конфликта, так как уже первые декреты советской власти коренным образом ломали и церковную, и народную жизнь. В 1917 году, очень скоро после революции, в Петрограде был убит большевиками о. Иоанн Кочуров, сподвижник Патриарха Тихона по американскому служению. Патриарх очень тяжело пережил эту первую мученическую смерть. Затем в конце января 1918 года был расстрелян в Киеве митрополит Владимир, почетный председатель Собора. В Петрограде начались прямые нападения на Александро-Невскую лавру. 

Осудив политику кровопролития и призвав к прекращению междоусобной брани, Патриарх Тихон в ряде посланий 1918-1919 гг. отвергал участие Церкви в борьбе против советской власти и звал к примирению, стремясь сохранить нейтралитет в гражданской войне и окончательно определить позиции аполитичности Церкви. 

Патриарх призывал «верных чад Церкви» не к вооруженной борьбе, а к покаянию и духовному, молитвенному подвигу: «Противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага». Святейший Тихон умолял православный народ «не сходить с пути крестного, ниспосланного Богом, на путь восхищения мирской силы», особо предостерегал, чтобы не позволили увлечь себя страстью отмщения. Служителям Церкви Патриарх напоминал, что они «по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов» и не участвовать в политических партиях и выступлениях. 

Требование Патриарха не связывать Церковь ни с каким политическим движением, ни с каким образом правления в условиях ожесточенной войны не смогло отвести угроз в его адрес. Власти обвинили его в пособничестве белому движению и в контрреволюционности. 

Осенью 1918 г. во время разгула красного террора власти предприняли попытки организовать кампанию против Патриарха Тихона в связи с делом главы английской миссии Локкарта и провели первый обыск в его квартире. 24 ноября 1918 г. Патриарх Тихон был заключен под домашний арест. Основной пункт предъявленных Патриарху обвинений сводился к якобы имевшим место призывам Первосвятителя к свержению советской власти.

В ответном письме в Совнарком Патриарх заявил, что он никаких воззваний «о свержении советской власти» не подписывал и никаких действий для этого не предпринимал и предпринимать не собирается. «Что многим мероприятиям народных правителей я не сочувствую и не могу сочувствовать как служитель Христовых начал, этого я не скрываю и о сем открыто писал в обращении к Народным Комиссарам перед празднованием годовщины Октябрьской революции, но тогда же и столь же откровенно я заявил, что не наше дело судить о земной власти, Богом допущенной, а тем более предпринимать действия, направленные к ее низвержению. Наш долг лишь указать на отступления людские от великих Христовых заветов, любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу». Совет объединенных приходов Москвы, понимая, что жизни Патриарха грозит опасность, организовал из добровольцев безоружную охрану у покоев Святейшего на Троицком подворье. 14 августа 1919 г. Наркомат издал постановление об организации вскрытия мощей, а 25 августа 1920 г. — о ликвидации мощей во всероссийском масштабе. Было вскрыто 65 рак с мощами российских святых, в том числе и самых почитаемых, таких как прпп. Сергий Радонежский и Серафим Саровский. Патриарх Тихон не мог оставить без ответа это глумление и написал воззвание, требуя прекратить кощунства. 

Вскрытие мощей сопровождалось закрытием монастырей. В 1919 г. власти посягнули на национальную святыню — Троице-Сергиеву Лавру и святые мощи прп. Сергия Радонежского, вызвав этим бурю возмущений. Несмотря на то, что вскрытие мощей было чрезвычайно оскорбительно для Церкви и означало прямое гонение на веру, народ не ушел из Церкви. 13 сентября и 10 октября 1919 г. Патриарх Тихон был подвергнут допросам. 24 декабря 1919 г. последовало решение ВЧК снова подвергнуть Патриарха домашнему аресту, главная цель которого заключалась в его изоляции. В этот период святитель Тихон постоянно служил в домовом Сергиевском храме Троицкого подворья. Из-под домашнего ареста он был освобожден не ранее сентября 1921 г., хотя постепенно режим ареста был ослаблен и святителю разрешили выезжать на служение. Последующие события были еще более зловещими. 

В 1921 году начался страшный голод в Поволжье. Летом 1921 года Патриарх Тихон опубликовал послание, которое называлось «Воззвание Патриарха Московского и всея России Тихона о помощи голодающим». Это послание было прочитано всенародно в храме Христа Спасителя. За ним последовали обращения Патриарха Тихона к папе Римскому, к архиепископу Кентерберийскому, к американскому епископу с просьбой о скорой помощи голодающему Поволжью. И эта помощь пришла. Была организована ассоциация под названием ARA (American Relief Association), которая вместе с другими международными организациями спасла очень много людей. И несомненно, что голос Патриарха Тихона в этом деле сыграл огромную роль, потому что именно ему больше всего доверяли за границей. 

После обращения Патриарха Тихона к российской пастве, народам мира, главам христианских церквей за границей о помощи голодающим Поволжья в храмах России начались сборы пожертвований. Одновременно Патриарх в письме от 22 августа 1921 г. предложил властям широкую программу помощи голодающим, в том числе создание Церковного комитета в составе духовенства и мирян для организации помощи. 19 февраля 1922 г. Патриарх Тихон обратился с воззванием, в котором предложил собрать необходимые для голодающих средства «в объеме вещей, не имеющих богослужебного употребления», и ЦК Помгола одобрил это предложение.

Однако уже 23 февраля 1922 г. был опубликован декрет об изъятии церковных ценностей, принятый ВЦИК по инициативе Л.Д. Троцкого и положивший начало ограблению православных храмов и монастырей России.

В декрете речь шла о сдаче государству всех драгоценных предметов из золота, серебра и камней, включая предназначенные для богослужения, запрещалась замена драгоценных предметов, имеющих «богослужебное употребление», равноценным количеством золота и серебра. В каждой губернии создавалась комиссия под председательством одного из членов ВЦИК, участие духовенства в ее работе исключалось, — Церковь была отстранена от организации сдачи ценностей. Таким образом, добровольное пожертвование церковного имущества было заменено декретом на насильственное изъятие.

Контроль со стороны духовенства был для большевиков совершенно неприемлем, так как в это время из разных стран, которые откликнулись на призывы Патриарха и других русских общественных деятелей, уже поступила продовольственная помощь в достаточном количестве и в привлечении для этих целей церковных средств не было необходимости. В письме к М.И. Калинину от 25 февраля 1922 г. Патриарх призвал власть отказаться от столь неожиданного решения, чреватого непредсказуемыми последствиями.

Но попытки святителя Тихона предотвратить неизбежный конфликт были интерпретированы как стремление «черносотенного духовенства» защитить церковное добро. Тогда Патриарх Тихон обнародовал свое послание от 28 февраля 1922 г., осудив декретированное изъятие как «акт святотатства». 

24 марта 1922 г. «Известия» поместили передовицу, в которой в жестком тоне заявлялось, что мирный период кампании по изъятию ценностей закончен. Массовое народное сопротивление повсюду было беспощадно подавлено. Суды, открытые процессы над «церковниками», расстрелы прокатились по всей России. Верховный Трибунал предписал ревтрибуналам инкриминировать Патриарху Тихону, митрополиту Вениамину (Казанскому) и другим церковным иерархам идейное руководство акциями народного сопротивления. К началу мая 1922 г., как ни старались большевики, кампания по изъятию церковных ценностей не была завершена. Напротив, ужесточались методы ее ведения. 

Жесткая линия в отношении духовенства, санкционированная Политбюро ЦК РКП(б), с рвением претворялась в жизнь ГПУ, в котором церковными вопросами занималось VI отделение секретного отдела во главе с Е.А. Тучковым. Чекисты, фальсифицируя действительность, возложили на церковное руководство ответственность за волнения верующих и кровавые столкновения. 28 марта 1922 г. Патриарха Тихона вызвали на Лубянку и допросили. После этого его вызывали в ГПУ 31 марта, 8 апреля и 5 мая. Все эти допросы не дали ожидаемого результата: осуждение Патриархом Тихоном антиправительственных действий духовенства не состоялось. 6 мая 1922 г. Патриарх был заключен под домашний арест (официальное постановление о домашнем аресте было подписано 31 мая 1922 г.). На допросе 9 мая 1922 г. Патриарха ознакомили с приговором по московскому процессу о привлечении его к судебной ответственности и взяли подписку о невыезде. 

К этому времени в результате усиленной работы ГПУ был подготовлен обновленческий раскол. 12 мая 1922 г. к Патриарху Тихону, находившемуся под домашним арестом на Троицком подворье, явились три священника, лидеры так называемой «Инициативной группы прогрессивного духовенства». Они обвинили Патриарха в том, что его линия управления Церковью стала причиной вынесения смертных приговоров, и потребовали от святителя Тихона оставить Патриарший престол. Прекрасно понимая, кем инициирован этот визит, не без мучительных колебаний Патриарх решился временно поставить во главе церковного управления старейшего иерарха митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского), о чем официально известил Председателя ВЦИК М.И. Калинина, но от престола не отрекся. 18 мая члены «Инициативной группы» добились от Патриарха Тихона согласия на передачу через них канцелярии митрополиту Агафангелу, после чего объявили о создании в их лице нового Высшего Церковного Управления (ВЦУ) Русской Церкви. 

19 мая 1922 г. Патриарх Тихон был помещен в Донской монастырь в одну из квартир маленького двухэтажного дома рядом с северными воротами. Теперь он находился под строжайшей охраной, ему запрещалось совершать богослужение. Только раз в сутки его выпускали на прогулку на огороженную площадку над воротами, напоминавшую большой балкон. Посещения не допускались. Патриаршая почта перехватывалась и изымалась.

Яркой страницей этого периода явилось петроградское дело митрополита Вениамина (Казанского) и его ближайших сотрудников. В кампании по изъятию ценностей митрополит Петроградский Вениамин занял позицию еще более мягкую, чем Патриарх Тихон, и призвал вообще все отдать, не сопротивляясь. Однако после отказа сотрудничать с обновленцами он был арестован и осужден на «открытом» судебном процессе. В ночь на 13 августа 1922 г. митрополит Вениамин был расстрелян. Обновленческий раскол развивался по плану, согласованному с ВЧК, и быстро привлек на свою сторону все неустойчивые элементы, которые были в Церкви. В короткое время по всей России ко всем архиереям и даже священникам поступили требования от местных властей, от ЧК подчиняться ВЦУ. Сопротивление этим рекомендациям расценивалось как сотрудничество с контрреволюцией.

Патриарх Тихон был объявлен контрреволюционером, белогвардейцем, и Церковь, которая осталась ему верна, была названа «тихоновщиной». Во всех газетах того времени ежедневно печатались большие погромные статьи, которые обличали Патриарха Тихона в «контрреволюционной деятельности», а «тихоновцев» во всяких преступлениях. В 1923 году был устроен обновленческий «собор», на котором присутствовали несколько десятков по большей части незаконно поставленных архиереев, многие из которых были женаты. На этом «соборе» было сделано лживое объявление о том, что «единогласно принято решение о снятии с Патриарха Тихона сана и даже монашества. Отныне он просто мирянин Василий Иванович Белавин». Этот разбойничий «собор» получил широкое освещение и поддержку в печати, где отныне Патриарх Тихон до самой смерти именовался только «бывшим патриархом». 

С августа 1922 г. до весны 1923 г. велись регулярные допросы Патриарха и привлеченных вместе с ним лиц. Патриарха Тихона обвиняли в преступлениях, за которые предусматривалась высшая мера наказания. В апреле 1923 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(6) было принято секретное постановление, по которому Трибунал должен был вынести святителю Тихону смертный приговор. В это время Патриарх Тихон обладал уже всемирным авторитетом. Весь мир следил с особенным беспокойством за ходом судебного процесса, мировая печать была полна возмущениями по поводу привлечения Патриарха Тихона к суду. И позиция власти изменилась: вместо вынесения смертного приговора Патриарх был «лишен сана» обновленцами, после чего власти начали усиленно добиваться от него покаяния. 

Так как Патриарх не имел достоверной информации о положении Церкви, по сообщениям из газет у него сложилось представление о том, что Церковь гибнет... Между тем деятели ВЦУ перессорились между собой, раскололись на разные группы и все больше стали внушать отвращение верующему народу. Патриарху Тихону было предложено освобождение из-под ареста при условии публичного «покаяния», и он решил пожертвовать своим именем ради облегчения положения Церкви. 16 июня 1923 г. Патриарх Тихон подписал известное «покаянное» заявление в Верховный Суд РСФСР, запомнившееся словами: «... я отныне советской власти не враг». 

Расстрел Патриарха не состоялся, но на Лубянке получили «покаянное» заявление Патриарха Тихона, поставившее под сомнение в глазах ревнителей чистоты церковной позиции стойкость святителя. С тех пор перед епископами будет постоянно стоять вопрос, что лучше: сохранить неповрежденным свое свидетельство об истине перед лицом пыток и смерти или путем компромисса постараться получить свободу и на свободе еще послужить Церкви. 

27 июня 1923 г. закончилось более чем годовое пребывание Патриарха Тихона под арестом, заточение его во внутренней тюрьме ГПУ, и он был переведен вновь в Донской монастырь. Еще раньше, 13 марта 1923 г., следственное дело по обвинению Патриарха Тихона было прекращено постановлением Политбюро ЦК РКП(б). Закончилось, не начавшись, одно из самых громких судебных дел того страшного времени. 

28 июня 1923 г., на следующий день после освобождения из внутренней тюрьмы на Лубянке, Святитель Тихон поехал на Лазаревское кладбище, где совершалось погребение известного старца отца Алексия Мечёва. «...Вы, конечно, слышали, что меня лишили сана, но Господь привел меня здесь с вами помолиться...»,— сказал Патриарх Тихон во множестве собравшемуся народу (отца Алексия Мечёва знала вся Москва). Встречен он был с восторгом, народ забросал его коляску цветами. Сбылось предсказание отца Алексия: «Когда я умру, вам будет большая радость».

Любовь народная к Патриарху Тихону не только не поколебалась в связи с его «покаянным» заявлением, но стала еще больше. Его все время приглашали служить. Часто он служил в большом летнем соборе Донского монастыря. Именно в последние два года жизни Святейший Патриарх Тихон совершил особенно много архиерейских хиротоний. Обновленческие приходы сразу стали возвращаться в юрисдикцию Патриарха Тихона. Перешедшие к обновленцам архиереи и священники во множестве приносили покаяние Святейшему Патриарху Тихону, который милостиво принимал их снова в общение, приглашал служить с собой и часто даже одаривал этих бывших изменников. 

Последний период жизни Святейшего Патриарха Тихона поистине был восхождением на Голгофу. Постоянные провокации ЧК, злоба и клевета обновленцев, непрерывные аресты и ссылки архиереев и духовенства... Лишенный всякого управленческого аппарата, Патриарх Тихон часто не имел связи с епархиальными архиереями, не имел нужной информации, должен был все время как бы разгадывать тайный смысл назойливых требований чекистов и противостоять им с наименьшими потерями. Фактически, всякий раз, когда Патриарх отвергал очередное требование советской власти, арестовывался и посылался на смерть кто-либо из его ближайших помощников. Положение Патриарха Тихона в это время ярко изображает эпизод, связанный с требованием Е.А. Тучкова ввести в Церковное управление протоиерея Красницкого — главы «живой Церкви», предателя, который будто бы покаялся. 

Патриарх уповал на доверие народа, и народ действительно верил ему. Силу свою Святейший Патриарх Тихон черпал именно в вере и верой призывал сопротивляться всякому преступлению, всякому злу. Замысел с введением Красницкого в Церковное Управление провалился, и в ответ на это Тучковым было запрещено и упразднено епархиальное управление, епархиальные собрания. 

Патриарх Тихон, оставшись без сосланного в Соловки владыки Иллариона (Троицкого), трудится теперь вместе с митрополитом Крутицким Петром (Полянским). Он служит во многих храмах, принимает людей, его дверь всегда открыта для всех. Он удивительно доступен и прост и старается утверждать Церковь, укреплять всех, кто приходит к нему, своей любовью, своей службой, своей молитвой. Характерно, что за семь лет своего патриаршества он совершил 777 литургий и около 400 вечерних богослужений. Получается, что он служил примерно каждые два-три дня... В первый период до ареста Патриарх чаще всего служил в Крестовом в честь преподобного Сергия храме Троицкого подворья, после ареста — в Донском монастыре. Он очень много ездил по московским храмам.

Но жизнь святителя все время была под угрозой. Не раз на него покушались. Вот один из таких трагических эпизодов. 9 декабря 1924 г. внезапно дверь квартиры, где жил Патриарх, была открыта ключом, и в дом вошли два человека. Навстречу им вышел любимый келейник Святейшего Патриарха Яков Анисимович Полозов, который был убит в упор тремя выстрелами «бандитов». Очевидно, выстрелы предназначались Патриарху, т.к. в это время обычно он оставался один. 

Патриарх Тихон, чрезвычайно любивший Якова Анисимовича, пережил эту смерть очень тяжело. Он понимал, что пуля предназначалась ему, поэтому повелел похоронить своего келейника у стены храма в Донском монастыре. Тучков это запрещал, но Патриарх Тихон сказал: «Он будет лежать здесь» и завещал себя похоронить рядом с ним, по другую сторону стены храма, что и было потом исполнено.

Страшное напряжение, постоянная борьба подточили здоровье Патриарха. Видимо, предчувствуя опасность, Патриарх воспользовался правом (предоставленным ему Собором 1917 года) оставить после себя завещание, указав трех Местоблюстителей Патриаршего престола на случай своей смерти. Он написал это завещание 25 декабря 1925 г. (7 января по новому стилю), на Рождество Христово, и вскоре после этого был помещен в больницу. 

В больнице Патриарх Тихон скоро стал чувствовать себя лучше. Начался Великий пост, и он стал часто выезжать на богослужения. Все главные службы Великого поста Патриарх старался проводить в Церкви. После служб он возвращался в больницу (это была частная больница Бакунина на Остоженке, напротив Зачатьевского монастыря). Последнюю свою Литургию он совершил в воскресенье пятой недели Великого Поста, 5 апреля, в храме Большого Вознесения у Никитских ворот. 

21 марта 1925 г. состоялся очередной допрос находящегося в лечебнице больного Патриарха. Сразу же после допроса было оформлено постановление об избрании меры пресечения, однако графа осталась незаполненной и не была проставлена дата, очевидно, для решения вопроса на более высоком уровне. 

В день Благовещения, 7 апреля, Святейший Патриарх Тихон собирался служить литургию в Елохово в Богоявленском соборе, но не смог, чувствуя себя плохо. Однако по требованию Тучкова он был увезен из больницы на какое-то заседание. Когда он вернулся, к нему несколько раз приезжал митрополит Петр (Полянский), последнее посещение закончилось только в 9 часов вечера. Святитель должен был мучительно редактировать текст воззвания, которое настойчиво, срочно и, как всегда, ультимативно, требовал Е.А. Тучков. Текст был заготовлен в ГПУ и имел неприемлемое для Патриарха содержание. Патриарх исправлял, Тучков не соглашался. На требования Тучкова, передаваемые через митрополита Петра, святитель Тихон отвечал: «Я этого не могу». На каком варианте остановился бы Святейший Патриарх, если бы продлилась его жизнь, и был ли им подписан текст, появившийся в «Известиях» 14 апреля 1925 г. в качестве предсмертного завещания, теперь сказать невозможно.

После ухода митрополита Петра Патриарх попросил сделать ему укол снотворного и сказал: «Ну вот, я теперь усну. Ночь будет долгая-долгая, темная-темная». Укол был сделан, но вскоре Святейший почувствовал себя очень плохо. 

В 23 часа 45 минут Патриарх спросил: «Который час?» Получив ответ, сказал: «Ну, слава Богу». Потом трижды повторив: «Слава Тебе, Господи!» и, перекрестившись два раза, тихо отошел ко Господу. Немедленно был вызван митрополит Петр и почему-то тотчас приехал Тучков. Он потирал руки от радости, улыбался и тут же присвоил себе четыре тысячи рублей, собранные прихожанами на постройку отдельного домика в Донском монастыре для Патриарха Тихона. 

Перед похоронами Патриарх Тихон был перевезен в Донской монастырь. На похороны его съехались почти все епископы Русской Церкви, их было около шестидесяти. Было вскрыто завещание Патриарха, в котором назывались три Местоблюстителя Патриаршего престола. Первым Местоблюстителем был назван митрополит Казанский Кирилл (Смирнов), который в это время находился в ссылке и поэтому воспринять местоблюстительство не имел возможности. Вторым Местоблюстителем был снова назван старейший иерарх Русской Церкви митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский). Он также находился в это время в ссылке. Третьим Местоблюстителем Патриаршего престола был назван митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Решением всего наличного собрания архиереев, по существу представлявшего собой Собор Русской Православной Церкви, он воспринял звание Местоблюстителя Патриаршего престола.

Прощание с Патриархом было открытое. Люди шли прощаться с ним день и ночь: по подсчетам пришло около миллиона человек. Сонмом епископов и священства было совершено торжественное погребение Патриарха Тихона при стечении колоссальных толп народа. Не только весь Донской монастырь, но и все близлежащие улицы были полностью заполнены людьми. Конечно, никакая милиция не могла бы справиться с такой толпой, но все соблюдали благоговейный порядок, не было никаких скандалов, никакого шума. Так закончилась жизнь великого святого. 

Для Патриарха Тихона было характерно удивительное смирение, кротость, тихость. Его службы отличались торжественностью и глубокой молитвенностью. Существует несколько замечательных свидетельств о его духовной жизни. Очень характерно свидетельство конвоиров, которые охраняли его во время домашнего ареста. «Всем хорош старик,— говорили они,— только вот молится долго по ночам. Не задремлешь с ним». Сам Патриарх Тихон говорил: «Я готов на всякое страдание, даже на смерть во имя веры Христовой». Другие его слова объясняют «компромиссные» послания: «Пусть погибнет мое имя в истории, только бы Церкви была польза». 

В заключение можно привести слова нескольких церковных деятелей о Патриархе Тихоне. «Патриарх в узах во главе России стал светом мира. Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви» (прот. Сергий Булгаков). «Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но ни разу не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию. Его компромиссы — делание любви и смирения. И народ это понимал и жалел его искренне и глубоко, получив полное убеждение в его святости. Это мужественное и кротчайшее существо, это исключительно безукоризненная святая личность» (прот. Михаил Польский). 

Есть еще одно свидетельство святости Патриарха Тихона, которое мало известно. В Париже некий недавно обратившийся к вере православный врач М. пришел к митрополиту Евлогию (Георгиевскому), патриаршему экзарху Западной Европы и сообщил ему, что он видел сон. Во сне ему было сказано, что «вот, идет Божия Матерь за душою Патриарха Тихона, со святым Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью». После этого он услышал некий шум и понял, что проходит Божия Матерь. На этом сон кончился. Врач стал спрашивать митрополита Евлогия, почему с Божией Матерью шел Василий Великий? На это митрополит Евлогий ответил, что Патриарх Тихон в миру носил имя в честь святого Василия Великого. На другой день поступили газетные сообщения о кончине Патриарха Тихона. Именно в тот момент, когда Патриарх Тихон умирал, Божия Матерь явилась этому доктору. 

Патриарх Тихон обладал даром прозорливости, он многим предсказал будущее. Часто предвидя события, он навык вручать себя, судьбу Церкви, паствы, всех своих ближних воле Божией, которой он всегда был верен и всегда ее искал. И верил, что воля Божия одна только может управить Церковь, она одна спасительна. 

Подготовил диакон Алексий Неделин

по материалам открытых интернет-источников



Возврат к списку


Памяти Патриарха Тихона
Памяти Патриарха Тихона

Иногда, в минуты отчаяния, жизнь представляется нам бессмысленным хаосом. Великое множество мнений об одном и том же, различных человеческих устремлений, в большинстве своем корыстных, побуждают душу...


Памяти «Российского Златоуста» – свт. Димитрия Ростовского
Памяти «Российского Златоуста» – свт. Димитрия Ростовского

Святитель Димитрий жил в то время, когда страна наша преодолевала новый этап в своем историческом развитии. Это было время петровских реформ, время непростое для Церкви, время очень трудное для народа....


Крест Христов
Крест Христов

В  праздник Крестовоздвижения Святая Православная Церковь вспоминает, как равноапостольная царица Елена нашла Крест, на котором был распят Господь Иисус Христос.  Крест был обретен в 326...


Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

21 сентября православные христиане вспоминают Рождество Пресвятой Богородицы. Это событие — рождение Матери Господа нашего Иисуса Христа от праведных родителей Иоакима и Анны — описано в Церковном...


Святитель Митрофан – духовное светило нашего града
Святитель Митрофан – духовное светило нашего града

Святитель Митрофан как будто не оставил нам поучений, исполненных особых откровений. В своем «Духовном завещании» он пишет предельно просто: «Для всякого человека таково правило мудрых мужей: употреби...


Детская Божественная литургия перед началом учебного года
Детская Божественная литургия перед началом учебного года

23 сентября в нижнем храме Благовещенского кафедрального собора была совершена Божественная литургия, в которой участвовали преподаватели, воспитанники и родители Воскресной школы.

Богослужение...


Воскресная школа приняла участие в Благотворительной акции «Белый цветок»
Воскресная школа приняла участие в Благотворительной акции «Белый цветок»

15 сентября Воскресная школа приняла участие в благотворительной акции «Белый цветок». Ярмарочные палатки с игрушками, сладкой выпечкой и чаем были поставлены на «Православной улице», которая расположилась...


Городской фестиваль «Мой город – мои возможности»
Городской фестиваль «Мой город – мои возможности»

В Воронеже с 1 по 8 сентября проходил интерактивный фестиваль «Мой город – мои возможности». В рамках фестиваля проводилось много мероприятий: мастер-классы, лекции, выставки и концерты. 8 сентября...